Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: перепечатка (список заголовков)
16:53 

Запись в блокноте от 27.01.11

Shallow graves for shallow people
Та самая, давно обещанная запись

Вчера часа полтора я общался по протоколу icq с хозяйкой По́линой бабушки (в прошлом), а ныне – ее дяди (если такая дефиниция применима к родственным отношениям собак) с очень оригинальным и, безусловно, на 100% подходящим для добермана именем – Барсик. :hlop: Впрочем, я не об этом (нет, сегодня я не буду перескакивать на своего любимого конька – обсуждение собственной ущербности – и переводить тему в русло банальнейших наблюдений, касающихся дефицита общения, коммуникативного вакуума и т.п., хотя факт полуторачасового общения молодого человека с провинциальной собачницей, которой, вероятно, уже за сорок, сам по себе довольно симптоматичен). Дело в том, что я, давно зная о наличии у вышеописанной женщины (зовут ее Мариной) Барсика, никогда не задумывался, а как он у нее, собственно, появился. Сегодня же, когда речь зашла о восстановлении собачьего организма после различных травм, Марина рассказала мне историю появления у нее этого пса. И, что самое гнусное, истории подобного рода не так уж редки. Да, детали могут существенно различаться (в данном случае хозяева, коим был продан Барсик, поселили его в прихожей метр на метр размером, жестоко избивали за каждую, с их точки зрения, провинность, допускали самовыгул, и собака вследствие всего этого была вознаграждена за свое 3-летнее проживание с этими существами парезом задних конечностей из-за, предположительно, травмы позвоночника, причем в таком состоянии ее спускали с верхних этажей по лестнице на парфорсе и т.п.), но сама тенденция налицо: сегодня очень многие человеческие особи не в состоянии воспитать как вообще крупную собаку служебной породы, так и добермана в частности. Более того, часто этот процесс в принципе не успевает начаться. Как следствие, с собакой прекращают всяческую коммуникацию, нередко морят ее голодом, и ту, если она к тому времени, конечно, выживет, заводчики забирают обратно, при условии что они сами люди отзывчивые и неравнодушные. И слухи о подобных случаях (хотя афишируют их, естественно, не особо охотно) постоянно циркулируют в среде доберманистов (см. соответствующую тему на doberman.info), о том же самом явлении я слышал от наших заводчиков (более того, схожая участь постигла и одну из Полиных сестер, живущую в Мск), и, наконец, когда мы еще только собирались покупать собаку, в клубе нас сразу же поставили в известность касательно этой тенденции (хозяева не справляются с собакой и возвращают ее обратно). Т.е. пока щенок не вырос, он используется в качестве игрушки и объекта для канализации избыточной чувствительности хозяев, а после – не используется уже никак. И если посчитать, сколько таких случаев в процентном соотношении регистрируется по всей стране, цифры, уверен, будут немалые.
В итоге выходит парадоксальная ситуация: уж ежели я, человек крайне безвольный, непоследовательный и безответственный, смог добиться такого результата, который не предполагает, по крайней мере, агрессивную реакцию на каждого встречного прохожего (причем я ни в коей степени не питаю иллюзий относительно своего воспитания Поли, хотя наши заводчики, например, меня даже хвалят, что уже о чем-то говорит), т.е. в целом мою собаку можно считать социализированной, то насколько же должны упомянутые качества быть развиты у тех, кто даже этого не может достигнуть? Насколько далеко должно простираться человечье бессилие, если для них научить собаку элементарным командам (причем собаку отнюдь не самой тупой породы), элементарным правилам общежития в социуме являет собой невыполнимую задачу!? И ведь подобных людишек не упрекнуть в отсутствии мотивации: завести питомца они захотели сами, только вот питомец этот представлялся им вечно пушистым, маленьким и милым комочком, который был создан для удовлетворения их стремления к сентиментальной восторженности, ибо суггестивные свойства соответствующих моделей поведения посредством их активнейшей медиа-эксплуатации весьма и весьма велики. Т.е. у народа в целом даже на таком, казалось бы, бытовом примере, как неспособность воспитать серьезную собаку, можно констатировать резкое снижение волевых качеств, что, конечно, само по себе и не ново. Однако этот бытовой пример может использоваться в качестве своего рода одной из многих лакмусовых бумажек, иллюстрирующих наличие или отсутствие у нации волевых качеств (которые неизбежно связаны с такими вещами, как способность к мобилизации, стремление к экспансии, пассионарность и т.д. и т.п., т.е., в конце концов, являются одним из признаков здоровья нации). Скажем, в 30-е – 50-е гг. владение служебными собаками в основном детерминировалось принадлежностью к определенной социальной группе (военные), что несколько затрудняет сравнение с нынешней ситуацией, но я уверен, случаев неспособности воспитать в те годы такую собаку было гораздо меньше. Можно даже вывести следующую формулу: если в целом нация справляется с задачей воспитания, скажем, добермана, - то эта нация имеет достаточный запас волевых качеств и, следовательно, вполне жизнеспособна. Если же нация справляется с этой задачей кое-как, то волевой потенциал ее занижен, и перспективы ее дальнейшего суверенного существования далеко не такие радужные, как в первом случае.
Очевидно, запись не закончена – так неожиданно я бы вряд ли ее оборвал, ну да ладно.

@темы: перепечатка, Точка зрения, Животные

01:27 

Запись в блокноте от 14.08.12

Shallow graves for shallow people
Ну что ж, в эту субботу мы должны будем вернуться в наш поганый мегаполис. Вероятность того, что я в нем не задержусь и через неделю-другую вновь окажусь в Ишиме, как я поначалу и планировал, постепенно уменьшается, поскольку у моих родителей возникла идея институциализировать это мое гипотетическое проживание здесь, оформив меня в местную службу соцзащиты. Мне же легче было бы смириться, к примеру, с тем, что Ишим уничтожен бомбардировкой, чем с принудительным ограничением здешнего пребывания какими-то рамками, с наличием чертежа той траектории, которой необходимо будет следовать. Скорее всего, потом я буду жалеть об упущенной возможности побыть некоторое время свободным от родительской опёки, но надежды (поскольку вышеописанное ощущение - ни что иное, как надежда на грядущие угрызения совести, которая призвана помочь придать большую легитимность принятому решению) подобного рода, конечно, всегда забавны.
Читаю сейчас дневники Юнгера («Годы оккупации»), процесс чего, что уж тут греха таить, и инспирировал появление данной записи. Перед этим состоялось знакомство с его «Рабочим» (знакомство, надо сказать, очень яркое и вдохновительное), а еще раньше, в начале июля – со сборником статей 1923-33 гг., озаглавленном отечественными издателями как «Националистическая революция». То бишь мое давнее (еще лет 5 назад оформившееся; тогда же я, помнится, начинал «В стальных грозах», но та попытка не оказалась удачной) намерение в отношении творчества Юнгера можно считать осуществленным, хотя такая формулировка, низводящая до простого факта статистики и тем самым аксиологически выхолащивающая опыт по его прочтению, тут, очевидно, не совсем корректна.
Впрочем, «аксиологическое выхолащивание» - это уже, скорее, словосочетание из лексикона Г.С.Батищева, чье «Введение в диалектику творчества» я тоже недавно осилил, что, несмотря на все события последних месяцев (среди которых – внезапно появившаяся нестабильность в отношениях моих родителей в апреле-мае; заседание кафедры в июне, где меня публично распекли за отсутствие результатов по написанию кандидатской и в следующем учебном году обещали устроить сплошное веселье; ремонт у бабушки и мамина операция в июле и т.п.), лишь подтверждает следующую мысль того же Юнгера: «Пока еще под рукой находится книга и есть досуг для чтения, положение не может быть безнадежным, совсем уж несвободным».

@темы: перепечатка, Наблюдения, Личное, Книги

01:54 

Запись в блокноте от 24.01.11

Shallow graves for shallow people
Еще одна запись из блокнота, инспирированная сменой последнего.

Сегодня (а фактически, уже вчера, просто я опять не сплю уже почти до 5 часов ночи) я в очередной раз доказал свою преданность тому инфантильному образу, который, во-первых, я сам формирую в собственном сознании, а во-вторых, закрепляет в моем сознании ближайшее окружение – родители в первую очередь. Что ж, и им, и мне так сосуществовать, раз уж приходится сосуществовать, комфортнее. А сосуществовать придется еще, вероятно, очень долго: перспектив расселения в ближайшее время ну никак не предвидится (никто ведь не даст учителю предпенсионного возраста, коим является моя мама, кредит на ипотеку).
Доказательством моей преданности вышеупомянутому образу явилось сегодня то, что я выпросил у мамы поездку на Елизавет, поскольку на Елизавете мной был найден посредством интернета магазин канцтоваров, где продаются механические точилки для карандашей. Да-да, именно механическая точилка владела моим воображением последние примерно полтора месяца. Лет в 7 или 8 у меня уже была одна – от нее осталось лишь смутное воспоминание, точнее, не столько даже от нее, сколько от того ощущения гордости перед одноклассниками вследствие наличия у меня такой крутой вещи, которое она могла дать. Ностальгия по в т.ч. и этому, наверное, чувству, вдруг обуяла меня перед новым годом, когда я размышлял, что же подарить на этот праздник родителям (тоже, кстати, весьма характерный симптом, ведь подобными вещами озабочены обычно дети младшего школьного возраста, а в моих-то летах уже принято либо забивать на все эти надоевшие ритуалы, либо, если и вспоминать об оных, то не дарить пожилым людям ненужные безделушки, а демонстрировать признаки реальной о них заботы). Вот таким образом я и остановился на точилке и в итоге безудержно захотел приобрести ее сам, а в прошлый четверг (на новый год, естественно, так и не собравшись) заказал ее в упомянутом интернет-магазине канцтоваров, который, как и положено подобным заведениям, располагается у черта на куличках и заканчивает работать возмутительно рано (часов в 5, что ли?), так что нужно еще успеть приехать туда до его закрытия. Впрочем, в обычных магазинах этот довольно-таки экзотический товар все рано вряд ли купишь.
Маме, конечно, было не до меня, да и мне самому в сложившихся обстоятельствах крайне невыгодно было участвовать в такого рода трипе, ибо это не соответствовало бы той модели поведения, которую я избрал для себя еще с начала месяца и вследствие которой я не хожу на работу и ничего не делаю по диссертации (если вдруг найдутся такие юзеры, кто еще следит за моим карьерным ростом по записям, содержащимся в этом дневнике – ну мало ли, флуктуация какая-нибудь произойдет в интернет-сообществе и т.п. – то для них объявляю, что магистерскую диссертацию я в июне 10–го года-таки защитил, и теперь пишу кандидатскую, но уже на другом факультете и в другом вузе, где учусь платно, и на совсееем другую тему, а еще я по маминой протекции работаю кем-то типа помощника секретаря, хотя официально моя должность именуется методист). Модель эта представляет из себя симуляцию перелома пальца, причем основанную на реальных событиях, поскольку 4 января я действительно сломал палец ноги, уронив на него скороварку, и даже был отвезен матушкой в травмпункт, получив там больничный до 14-го числа. Однако закрывать этот больничный я ехать поленился и в итоге неофициально и с негласного одобрения родителей нахожусь на нём и поныне, что меня, вообщем-то, вполне устраивает. Конечно, на самом деле палец меня уже почти не беспокоит, но, поскольку родители считают иначе, перечить им я не смею и успешно симулирую соответствующее состояние путем усиленного бинтования, жалоб, соблюдения постельного режима и т.д.
Понятно, что в данной ситуации очень важно постоянство, и вдруг вчера вечером я заявляю маме, чтобы она прокатилась со мной на Елизавет (это район такой на другом конце нашего поганого города). Нехило, правда? Да, риск был велик, но все же я не смог удержаться. Матушка, тем не менее, согласилась, предупредив меня, однако, что прежде, чем поехать за точилкой, ей нужно будет посетить еще пару мест. И действительно, эту пару (а на деле – четверку, если считать еще заезд на бензозаправку) мест мы посетили, причем в машине меня начало жутко укачивать, мама никак не хотела выключать печку, словом, все эти бытовые досадные мелочи мобилизовались против меня единым фронтом, но я, несмотря ни на что, героически выстоял их натиск.
Наконец, попетляв по улице Окружной, мы нашли-таки и здание, в котором расположен офис пресловутого интернет-магазина, и сам этот офис, где мне и продали вожделенную точилку. Нет, я, конечно же, по приезду домой сразу отдал ее маме, но сам факт ее покупки грел мне душу еще долго.
После всего этого пора было ехать домой, но осуществлено нами это намерение было примерно на 40 минут позднее. А дело все в том, что Елизавет – это именно тот район, где мы жили до переезда на нынешнее место обитания, и маме, раз уж подвернулась такая возможность, неслабо хотелось побывать в знакомых местах, хоть и виду она особо не показывала. Мне побывать в местах этих тоже хотелось, но по несколько иной причине: они хоть и были для меня родными в прямом смысле слова, но пребывания в оных я, само собой, уже ни черта не помнил (съехали мы оттуда, когда мне исполнилось 4 года), и, следовательно, родными они для меня оставались лишь символически, но этот их символический потенциал мне хотелось использовать по максимуму, запечатлев их на камеру своего телефона и выложив их «Вконтакте» с комментариями типа: «А вот здесь я когда-то жил!» (о предельной инфантильности данного желания я, с вашего позволения, тактично промолчу). Затея эта была осуществлена мной лишь отчасти, ибо мама, несмотря на неравнодушие к местам своей боевой славы (всё-таки здесь прошли 10 лет ее жизни), очень спешила, по причине чего улицы, названные в честь тружеников различных областей советского производства (Молотобойцев или. допустим, Колхозников, где мы, кстати говоря, и жили) мелькали передо мной унылым (и щемящим в этой убогой унылости) калейдоскопом, составленным из всех цветов ахроматического спектра. Мы проехали свой бывший дом и даже подъезд, не всколыхнувшие, увы, в моей памяти абсолютно никаких воспоминаний, проехали кладбище, куда, по словам мамы, она водила меня на прогулки (что символично, хотя еще более символично то, что на кладбище тогда выходили окна фабрики по производству детских игрушек; тем не менее, на самом деле причина выбора столь необычного места для прогулок объясняется просто: гулять было особо негде), проехали бывшую мамину работу – школу для трудновоспитуемых подростков, огороженную 4-метровым забором, побывали в храме, где мама пожелала поставить свечки за здравие и за упокой, заплатив в итоге баснословную сумму - я уж не стал препятствовать, понимая, что для нее это, очевидно, важно (да и самому мне, был момент, тоже захотелось обезопасить свое существование в загробном мире и последовать ее примеру), но банальные мысли об олигархической сущности Христовой церкви не покидали меня еще достаточно долго.
Обратно мы доехали тоже более ли менее удачно, пробок на дорогах почти не наблюдалось, и, довольные полученными впечатлениями, занялись своими обычными делами.
Всё.

@темы: перепечатка, События, Наблюдения, Личное, Будни

18:25 

Shallow graves for shallow people
Часто после поездок в Ишим я пишу о неизменном преимуществе своего пребывания там, поскольку там у меня якобы появляется много свободного времени. Однако свободное время у меня есть и здесь, и не сказать, что здесь его намного меньше: разница эта едва ли может считаться существенной. Просто здесь время, свободное от выполнения трудовых, учебных, семейных (в потенции) и т.п. обязанностей фактически не является свободным, во-первых, из-за диффузного проникновения этих обязанностей в буквально каждую минуту проживаемых суток (собственно, это один из признаков постиндустриального технологического уклада, к которому вся человеческая цивилизация со счастливым повизгиванием так упорно сегодня стремится), во-вторых, по причине психологических особенностей моего характера, в котором чувство вины за невыполненную обязанность блокирует все остальные ощущения/мотивации/т.п. до тех пор, пока она либо не будет выполнена, либо отпадет по (не)зависящим от меня обстоятельствам, и, в-третьих, потому как регистр экзистирования современного человечества вообще априори неаутентичен, и «всепронизывающая повседневность» (Хайдеггер) перерабатывает, конституирует и воспроизводит самою себя, используя в качестве сырья для данной переработки абсолютно все наши действия, мысли, события, жесты, происшествия и чувства, поэтому о подлинно свободном времени здесь и говорить-то можно только с сарказмом или усмешкой.
А между тем, степень освобожденности времени в Ишиме всё-таки (в последние, по крайней мере, годы) мне кажется гораздо более высокой, чем здесь. Вот в июле, например, именно по этой причине руки у меня дошли даже до того, чтобы переслушать собственные творения, датируемые аж 2003-м еще годом. Уже несколько лет я считал их все безнадежно инфантильным опытом, который не то, что интереса, а даже упоминания не заслужит в моей будущей творческой биографии. Однако послушав их сейчас, я сделал вывод, что эти вещи в целом не так уж и нелюбопытны, как мне казалось раньше, и даже записал у себя в блокноте такой вот текст, где сделана попытка хронологически отследить, в каком же направлении развивались мои депровысеры™ с точки зрения музыкальной формы:
читать дальше
Кстати, поскольку в блокноте, где всё вышенапечатанное было изложено, чистые листы закончились (чем и был, собственно, инспирирован данный пост) и какая теперь судьба его ожидает, неизвестно, то в ближайшем будущем можно будет ожидать перепечатки еще какой-нибудь, кажущейся мне очень умной и важной, фигни оттуда.

@темы: перепечатка, Точка зрения, Творчество, Мысли вслух, Личное

18:45 

Запись в блокноте от 26.01.11

Shallow graves for shallow people
Между прочим, от запаха, издаваемого носками из натуральной овечьей шерсти, высушиваемыми на батарее вследствие передвижения в них по разлитой на пол воде, предназначавшейся для мытья собачьих лап, несмотря на всю его специфичность, я просто балдею :)

@темы: Наблюдения, перепечатка

22:00 

Запись в блокноте от 25.01.11

Shallow graves for shallow people
Текущий январь поразительно напоминает мне период моего «написания» магистерской диссертации с июля 2009 г. по июнь 2010 г.: так же вязко, как слюна больного животного, время стекало с пальцев, которые я периодически отряхивал, надеясь избавиться от его назойливого хода. Впрочем, на данный момент изменилась лишь одна деталь во всей этой унылой картине: статус диссертации (теперь она кандидатская, а не магистерская, и за то, что я через 3 или даже 4 года тоже сменю \а, возможно, и не сменю\ подобным образом свой статус, мои родители должны выплачивать 46 тысяч рублей ежегодно). Прежние же декорации остались неизменны. Даже вот одна славная девушка, с которой я три года назад познакомился посредством «зомбосайта», сегодня в ответ на моё поздравление с днем ее рождения, написала, в числе прочего, милую в своей наивности фразу: «Я ведь тогда, когда мы познакомились, еще совсем девочкой была». С другой стороны, не важно, так это на самом деле или нет, важно то, что человек в результате проводимой интроспекции чувствует себя другим, отличным от того, каким был ранее. Резонно спросить: а кем был три года назад я? Правильно. Я был собой - абсолютно таким же грёбаным собой, зорко следящим за любыми источниками угроз собственному мнимому благополучию.
Впрочем, уже очень скоро январь закончится.
Календарь угрожает.

@темы: Будни, Личное, перепечатка

Песни Потребителя

главная